Сказочные были Аркадия Мешмана

Встречи Аркадия Мешмана с ветеранами нашли свое продолжение и на нашей израильской земле. Он очень интересный собеседник. И не только потому, что ему есть о чем вспомнить, что рассказать – притягивают его острый ум, внимательность и активная доброта. Он принадлежит к тому редкому типу людей, у которых исключительность проявляется повседневно. Выполняя поручения он, как заместитель городского совета ветеранов, занимаясь оформлением выставок, посвященных дню Победы или выступая в праздничной зрительской аудитории, проявляет не только талант и отточенное мастерство, но и огромное чувство ответственности. В этом его призвание.

Для человека, пережившего войну, для пенсионера с душой, не подвластной старости, для отважного десантника, награжденного боевыми орденами и медалями, любое дело, которым он занимается, - это всегда, пусть не боевая, но – акция, атака. Аркадий Мешман «атакует» очень старательно и всеми родами «войск» - от вдумчивого прочтения темы до ее яркого воплощения в жизнь, от поиска тончайших деталей до подлинной сути. С тем же накалом, порывами души, которые, как правило, присущи юности. И с той же самоотверженностью, что в давнем огневом пекле порождала военные непридуманные истории.

В жизни этот человек из легенды выглядит весьма скромно и обыкновенно; всякое отсутствие позы – ярчайшая примета его характера. Обаятельная, добрая улыбка. Приветливый, открытый взгляд. Подтянутость, все та же военная выправка. Правду говорят, что характер соткан из деталей. Непосредственный человек; такой, у которого сердце наружу: смотри и читай его чувства. Наверное, эта открытость, как говорится, с ходу и намагничивает людей, которые находятся рядом с ним, обязывает к такой же искренности и доверию. Не меньше, а быть может, гораздо больше, чем сегодня, в те сороковые-пороховые годы вот такой характер человека-командира помогал бойцам учиться жить по законам фронтового братства, не щадя себя во имя Победы…

Судьба Аркадия Мешмана – это невыдуманная история о том, как отважный командир разведгруппы, чудом оставшийся в живых, обернулся художником-мастером, создающим волшебный мир деревянной игрушки. Это еще одна сказочная быль, в которой торжествует любовь, как самая непреходящая человеческая ценность. С любовью к жизни Аркадий Мешман отдает свое сердце близким, друзьям и героям миниатюр своего оптимистичного искусства.

Какое наслаждение смотреть на эти причудливые поделки. Какая долгая, какая знакомая жизнь угадывается за каждым из художественных изделий декоративно-прикладного искусства: в них отражаются прелести старины, символика разных эпох и исторических событий.

Домашняя коллекция уникальных экспонатов – это мир фантазии, преисполненной неподдельной искренностью, романтичностью мастера. Он постоянно пополняет свой “вернисаж” новыми изделиями – масками, игрушками, статуэтками – и покорно уступает им метр за метром своей жилой площади.

Коллекционеры и художники – удивительный народ; когда коллекционер и автор произведений в одном лице – это двойная находка для эстета, двойное потрясение.

Аркадий Мешман – человек, обладающий высоким художественным вкусом и мастерством.
Обыкновенные доски, веточки, корневища Аркадий превращает в настоящие произведения искусства. В его авторском собрании нет “двойников”, нет схожих сюжетов, каждое изделие – неповторимо. Через эти сувенирные поделки мы познаём мир, его историю. От нежной пластики лица юной девушки-негритянки с её диковинной причёской, от её грациозной фигурки и её таинственной улыбки веет утренней свежестью и загадочностью Востока.

”Солдатики” – этим поэтическим миниатюрным героям минувших веков присущи жизнерадостность, вера в торжество добрых, светлых сил.

Сердечность и задумчивость, глубина человеческих чувств беседующих мудрецов передают очарование доверия и исповедальности.

Стройные красавицы из индийского племени эпохи средневековья в ритуальном танце - в них словно сконцентрирована вся сияющая красота и восторг жизни.

Поэзия сказки прочитывается в лукавых чёртиках, волшебных рыбках, в пришельцах из земноводного мира. Радуют глаз необычные птицы и обитатели морского царства. Гордость причудливого “зверинца” – великолепный Чёрный кот, готовый к стремительному прыжку, со своей милой мордочкой, словно посмеивающийся над старинными суевериями.

Неисчерпаема фантазия этого мастера, всё в его фигурках не по правилам. Ну, где это видано, чтобы у хищного льва морда была собачьей, доброй? И всё-таки что-то подкупает нас в нём: право слово, будь этот деревянный лев копией всамделишного царя зверей, вряд ли он заставил бы обратить на себя столь пристальное внимание. Экая невидаль – лев! Другое дело, видеть царского хищника добрейшим существом, который покровительствует слабым.

Резчик по дереву Аркадий Мешман наделил своих персонажей самыми неожиданными чертами. Заботливая львица с причёской Клеопатры по-матерински бережно прижимает к себе беззащитную улитку. Лягушонок напоминает собой отдыхающего Ихтиандра, блаженствующего на морском берегу; мышка, взобравшаяся на него, словно готовится к старту на спортивных скачках. А щука вовсе не хищная, а даже очень нежная и романтичная солистка, вдохновенно исполняющая старинный романс.

Заколдованный мир народной фантазии – это вольный и тихий простор для художника. Вот почему в коллекции мастера ветви - чудные, а на них птицы - диковинные и русалочка - печальная, а неподалёку от неё Леший средь чудес бродит...

В мире творчества мастера-волшебника, как и в пору юности, когда он был романтиком-парашютистом, кажется, и природа, и судьба подчинены прихотям человеческой мечты.

Чудеса творчества оказались сказочной реальностью, потому что сам по себе Аркадий Мешман, наш горожанин, - человек из легенды, художник, который с любовью припал к роднику “воды живой”, чтобы вдохнуть в него новую поэзию.

А мы любуемся прелестными резными фигурками, композициями, миниатюрами и чувствуем, насколько этот волшебный лепет старины нужен нам, насколько он близок современному искусству, выросшему из пытливого изучения жизни. В ребяческих вымыслах большого мастера мы угадываем отзвук нашей искушённой мечты.

Инесса Измайлова
Фото: Шимон Молдавский

"Наша Газета"