Одиссея Леонида Арье.

Леонид Арье склонился над токарным станком в своей мастерской. Струится из-под резца, свиваясь, виток за витком металлическая стружка. Виток за витком, увеличивая спираль, так похожую на круги бытия человеческой жизни…

Леонид уже 32 года в Израиле, приехал из Риги в 70-е, выбравшись из Советской Латвии благодаря Международному Красному кресту. Жили с мамой в Хайфе, работал в электрической компании инженером, потом женился на местной, появился сын. Когда сын подрос, Леонид увлекся планерами, сам придумывал чертежи и сам строил, а потом вместе с сыном они запускали их. Русская алия привезла первые настоящие модели планеров и чертежи. Виток – и вспомнилась Рига, учеба в Рижской Академии художеств, после окончания технического вуза, рисовал Леонид с детства. Кроме живописи занимался и скульптурой. Работал с мрамором, глиной, гипсом. Брался за любую работу, даже делал мраморные надгробья и барельефы, и вовсе не из-за денег, просто было интересно. Много рисовал с натуры.

Решил пройтись пешком по России – и пошел. Шел несколько недель, с рюкзаком, в котором кроме самого необходимого лежали топор и тросы, потому что шел по заболоченной местности. Спал в стогах сена, находил приют в разных домах, ночевал с бродягами. По дороге встретил пьяных латышей, они его крепко побили, хорошо, что до топора дело не дошло, но ничего, обошлось. Дорогой делал зарисовки, пока не дошел до Пскова. Там тоже рисовал.

Однажды к нему подошел молодой военный. Быстро разговорились, и военный, узнав в нем еврея, пригласил его к себе домой, познакомил с женой, тоже еврейкой и за обедом рассказал о Северо-Печерской Лавре, о настоятеле отце Олимпии. О художественной галерее в монастыре. Тогда и решил Леонид идти в Лавру. Придя в монастырь, встретил самого отца настоятеля. При виде святого отца он бросился на колени и попросил: "Благослови, отче". Сам потом удивлялся, откуда слова такие взялись, а отец Олимпий глянул на него и говорит: "Встань, негоже тебе на колени становиться, ведь ты еврей". И, как ни странно он не прогнал Леонида, а разрешил остаться. Отец Олимпий тоже рисовал, но только иконы, а до монастыря во время войны был командиром пехотного полка. В монастырскую галерею, куда хотел попасть Леонид, водили только приезжих иностранцев, и казалось, что это его желание так и останется неосуществимым. Но как-то раз к Леониду, когда он делал зарисовки монастырских строений, подошел отец Олимпий и после краткой беседы разрешил ему посмотреть галерею. Два длинных коридора галереи были увешаны работами мастеров русской академической школы и голландских пейзажистов. Такой экспозиции мог бы позавидовать любой музей.

Леонид прожил в монастыре еще несколько дней, жаль, что огромный альбом с рисунками и набросками, сделанными там, пропал в суматохе многочисленных переездов.

Виток памяти – и мы опять в Израиле. После увлечения планерами Леонид начал строить корабли, конечно, не в натуральную величину. И опять трудности: не было чертежей, не было своей мастерской. После работы он допоздна вытачивал детали в мастерской электрической компании, пока не купил свой собственный станок. Всему приходилось учиться, много читать, находить нужные сведения. Оказалось, что корабли периода освоения новых земель, были в основном деревянными, и надо было точно знать, какие сорта дерева подходят и для каких деталей. Узнал он, что многие корабли делались из клена – древесина этого дерева очень твердая и гибкая, но не всюду растут эти удивительные деревья. Англичане, например, в основном, свои фрегаты и строили из клена. Первыми дуб в строительстве кораблей стали использовать французы. Англичане смеялись над ними, а зря, и в Трафальгарской битве они поняли, что французские корабли, имеющие дубовые обводы, выдерживают удары вражеских кораблей и не боятся качки. В России Петр свои первые корабли строил из сосны, но сосна недолговечна, ее быстро подтачивает червь и морская вода. Тогда Петр начал высаживать дубовые леса и тоже стал использовать дуб в строительстве флота. Все эти тонкости узнавались вместе со строительством каракки-гальона "Санта Мария" – корабля Колумба, пересекший Атлантику. В натуральную величину корабль имел 25 метров длины, у Леонида макет полутораметровый. Фрегат "Виктория" адмирала Нельсона из 65-ти метрового в мастерской Арье превратился в точную двухметровую копию. Потом Леонид принялся за японский буксир "Муймота" из дерева с настоящим работающим паровым мини двигателем.

Виток памяти и снова Рига. Дядя Леонида, Самуил, кадровый морской офицер, друзья дяди в его доме, весело, шумно, красивая офицерская форма, кортики. Детские впечатления и детские фантазии. Самуил после окончания военной карьеры заведовал в Риге водолазной школой. Леонид тогда жил возле Андреевской гавани, и все свободное время пропадал на море, а потом еще увлекся и парусным спортом. А параллельно были занятия в Академии художеств, лекции по анатомии у знаменитого скульптора-монументалиста профессора Янсона. На все катастрофически не хватало времени, но кисть, карандаш и мольберт были всегдашними его спутниками. К, сожалению, многие работы при выезде запретили взять с собой, а разрешили только некоторые рисунки, и на каждом из них стоят печати, мол, вывозите, разрешаем. Хотя неожиданно за пару лет до отъезда возник и другой вариант отъезда. На одном из молодежных вечеров к нему подошел друг детства Изя Залмансон и предложил ехать в Израиль. Леонид не понял, о чем говорит Изя, и сказал, что дорога закрыта и это невозможно, и только через несколько лет он узнает, что Изя и еще несколько еврейских парней из Риги вместе со знаменитым Эдуардом Кузнецовым попытаются угнать самолет, чтобы вырваться в Израиль.

В Йокнеаме Леонид уже около шести лет, решил именно сюда переехать после шумной Хайфы и тихого Тивона. Его часто можно видеть в разных уголках нашего города с мольбертом и треножником. А в доме у него целая галерея – портреты и пейзажи, модели кораблей, вот только со скульптурными работами плоховато, 70-ти килограммовую скульптуру "Мелодия земли" пришлось оставить жене, но ничего, будет что-нибудь другое. У Леонида много замыслов, а значит, будет струиться виток за витком стружка, будет продолжаться одиссея Леонида Арье.