Итак, знакомьтесь!

Итак, знакомьтесь: Виктор Говоруха и Александра Ларкина – супружеская пара, что в театральном мире явление нередкое. Действительно, если уж одного из членов семьи поразила "болезнь" под названием ТЕАТР, то другому (за редким исключением), просто ничего не остается, как заразиться ею.

Виктор и Александра – талантливые, остроумные люди не только на сцене, но и в жизни, поэтому максимум, что потребовалось автору этого репортажа – не испортить рассказа героев. Я лишь возьму на себя смелость на некоторые комментарии, как говорится, по ходу представления.

Вместо пролога....

Виктор Говоруха и Александра Ларкина родом из Харькова. В Израиле 4 года, и считают, что алия для них сложилась удачно. Оптимисты!!! Виктор с первого раза подтвердил права на вождение грузовика (сказался 15-летний опыт вождения) и работает по специальности. Александра в этом году закончила Бар-Иланский университет по специальности "Социальный работник" (до репатриации 12 лет работала учителем старших классов. Филолог). Уже через 8 месяцев после приезда, Александра в составе труппы театра "Галилея" отправилась на 10-й "Славянский базар" в Витебск.

За несколько лет работы в театре, чем можете похвастать? Какие работы «отпечатались» в памяти?

Виктор: В театре пока ролей сыграно мало, но некоторые из них, несомненно, войдут в число любимых. И Посланник в "Ифтахе" Марка Азова, и Начальник службы безопасности в "Последнем дне Сдома" Марка Азова, и месье Карлье в спектакле "Блез" Клода Манье относятся к тем работам, которые никак нельзя считать "проходными".

Александра: Абсолютно точно. У меня к таким работам можно отнести аммонитянку из "Ифтаха", очень сложную по эмоциональному накалу роль Сгулати из "Последнего дня Сдома"), и роль манекенщицы Женевьевы из "Блеза" . Но я надеюсь, что лучшие роли еще впереди, хотя театр переживает не лучшие времена. Самая больная тема, по моему мнению - это то, что все спектакли - бабочки-однодневки: каждый из них мы играем, в лучшем случае, раза 3-4, а потом он умирает, хотя крови и пота на каждый затрачено без счета.

Б.Крик: Да, это действительно больная тема и не только для актеров театра "Галилея". Иной раз создается такое впечатление, что театр (а особенно периферийный) попросту никому не нужен. Вообще странная создается ситуация в государстве: газеты, телевидение, депутаты Кнессета кричат во весь голос о растущем насилии в семье, школе, обществе, о падении уровня культуры, но никто ничего не делает, чтобы эту культуру поднять – она, бедная, наряду со спортом на задворках, и ближайшее будущее, к сожалению, ничего не сулит.

А Александра, кстати, забыла напомнить еще о двух своих ролях: в "Блуждающих звездах" – одна из сестер и Попугай в детской сказке "Остров сокровищ". А без этих ролей вряд ли состоялись бы роли последующие.

Театр - это мечта детства или внезапное озарение?

Александра: Самое смешное, что из-за того, что я родилась в актерской семье и детство провела за кулисами театра, я никогда не мечтала стать актрисой, скорее наоборот, совсем не хотела. Меня больше привлекала музыка, и я всегда мечтала петь.(Б.К.: Что с успехом и осуществила).

Но, видимо, гены обходным маневром все же взяли свое. До сих пор, честно говоря, не понимаю, как я попала на сцену. Но мне здесь комфортно, во многом благодаря замечательному коллективу, среди которого мы нашли хороших друзей.

Виктор: Никакой мечты в детстве, но и никакого озарения не было. В детском садике в выпускной группе на новогоднем вечере воспитательница поручила мне выступить перед родителями с какой-то сценкой. Но как-то ничего из этого не получилось. А через 2 дня нас снимали на телевидении, и мне было так скучно, что я зевнул, и этот зевок победно обошел все экраны харьковких телевизоров.

Б.К.: Помню-помню харьковское телевидение. В юном возрасте пришлось и мне с хором музыкальной школы подпевать заслуженному артисту Украины Манойло. Нас 3 часа натаскивали петь под фонограмму совершенно другого хора. Но большим шоком для меня стало то, что под фонограмму пел и сам заслуженный артист.

А в школе все покатилось само собой. Сначала я удачно дебютировал в военно-патриотической сценке, заменив заболевшего ученика. А дальше играл при любой возможности: в школе, в лагере...После пародии на завуча, был записан классным руководителем в штатные актеры класса. Она случайно подсмотрела, как я показывал пародию одноклассникам на перемене.

Б.Крик: То же самое произошло и с актерским дебютом Виктора в театре "Галилея": на первой репетиции, он вживался в роль Посланника из "Ифтаха", а все присутствующие попросту заходились от хохота - настолько своеобразными были его ужимки и речь.

Влияют ли «сценические страсти» на семейные отношения?

Александра: В театр я пришла раньше мужа, почти год пропадала на репетициях, а он оставался дома. В один прекрасный день он возмутился и, встречая меня с репетиции, сказал режиссеру, что он намерен самым решительным образом прекратить это безобразие и пролучить свой кусок славы.

Виктор: По-моему, нисколько. На сцене я отключаюсь от того, что играет моя жена, а дома – от того, что она актриса. Меня больше интересует ее мнение как зрителя, потому что она присутствует на репетициях в зале и может что-то подсказать, тем более, что театральный опыт у нее больше, пусть не как актрисы, а как человека, который с детства за кулисами. Вообще-то больше меня интересует мнение ее родителей как профессионалов, ведь за их плечами московские театральные вузы и долгий опыт работы на сцене.

Б.Крик: Влияют, влияют! Сам тому свидетель. Очень трудно бывает адекватно относиться к замечаниям второй "половины", особенно сделанным по ходу репетиции, когда все еще разгоряченные. Эх, и искры высекаются! Да и сложно, поди, абсолютно отрешиться оттого, что твоего мужа (жену) так эмоционально и правдоподобно обнимает или целует на сцене кто-то, пусть и не совсем, но посторонний. Но это только мое личное видение проблемы.

Трудно ли играть на сцене вдвоем или присутствие «второй половины» дает дополнительный толчок творчеству?

Александра: Пока, Бог миловал. Непосредственных контактов на сцене пока избегаем, иначе взрыв неизбежен. Но тот, кто в этот момент стоит за кулисами, отчаянно переживает за того, кто на сцене, а потом всегда дает оценку его игре. Дома же частенько обсуждаем, что происходит на репетициях, иногда и до конфликтов доходит, когда сталкиваются две противоположные точки зрения.

Б.К.: Вот видите, это подтверждает сказанное мною выше!

Виктор: Над этим как-то не задумывался. Скорее всего, ни то, ни другое. То, что не мешает – это 100 процентов.Лично меня захлестывает внутренний кураж, особенно, когда придуманные мною трюки находят горячий отклик у партнеров. Это вдохновляет.

Б.Крик: А ведь интересно было бы посмотреть на эту пару, как на партнеров в спектакле! Режиссеру театра Зигмунду Белевичу есть о чем поразмыслить. Я, честно говоря, уже предвкушаю восторг от выяснения отношений в их исполнении на сцене...

Что вы думаете об отношении к искусству государства Израиль?

Александра: Сложный вопрос. Мне кажется, что дело не в государстве как таковом. Сами знаете, чем больше хозяйство, тем труднее найти ответственного. А вот если бы была система финансирования на местах и нашлись бы люди, которые были бы кровно заинтересованы в жизнедеятельности театра, то, может быть, дело бы сдвинулось с мертвой точки.

Виктор: В Израиле просто не существует отношения к искусству, как нет и отношения искусства к Израилю. Мне это напоминает два судна, идущих по минному полю. Причем государство – это военное судно, а искусство – торговое. При этом, если торговое судно взорвется на мине, с военного корабля будет доноситься песня «Отряд не заметил потери бойца». А если судно прорвется сквозь минный заслон, то с военного раздастся клич: «Мы ведь идем одним курсом!». И жаль, что мы находимся на торговом судне. Так что для меня театр – это скорее возможность пообщаться с хорошими людьми и отвлечься от тяжелой повседневности израильской жизни.

Кстати, о людях. В театральных труппах всегда существуют сложные взаимоотношения. Это происходит даже у нас, в любительской труппе. И тем не менее это не мешает, на мой взгляд, появлению оригинальных, не похожих на другие постановок.

Б.Крик: А вот и достойный эпилог для разговора по душам. Как все же оптимистичен, не боюсь повториться, театральный люд! Казалось бы, перспективы туманны, будущее вырисовывается блеклыми красками, а он умудряется выискивать во всем этом кучу положительных моментов.

Наш разговор окончен, но осталась какя-то недосказанность, не правда ли? Поэтому мы продолжим наши встречи с теми, кто делает нам "хаим".

Увидимся!

Бенцион Крик