Итак, знакомьтесь: Марк Азов.
 Пожалуй,
можно больше ничего и не добавлять. Перечисление
всех регалий и заслуг займет добрых полстраницы,
поэтому ограничусь главным: Поэт по духу, Драматург
по взгляду, Юморист по образу жизни.
Марк Азов – частый гость на страницах русскоязычной
прессы. Его острый язык, поразительная, не утерянная
с детства непосредственность, современность эпохе,
нетрадиционный взгляд на события – это всегда
лакомый кусочек для любого журналиста.
«Неожиданный Азов» - пожалуй так, я бы сформулировал
суть нашей беседы. Повод пообщаться лежал на поверхности:
в начале июля Марку Яковлевичу Азову исполняется
80 лет. Что ни говорите – дата!
- Марк Яковлевич, с юбилеем! Здоровья
и бодрости!
- Спасибо.
- Вы известный писатель-сатирик
и драматург, но читая ваши произведения не могу
отделаться от мысли, что общаюсь с поэтом. Какое
влияние оказала поэзия на Ваше творчество? Что
она в Вашей жизни?
- Вы будете очень смеяться, но я поэзии не люблю
( кроме той, которую называю «неожиданной».Не
в смысле новаторства, а когда вдруг стих стреляет
в душу). А стихи без начала и конца отличаются
от прозы, как материал от готового изделия. Но
поэзия – это школа писателя. Даже Пушкин, когда
стал выходить из школярства, пошел в прозу и драму.
Я начал писать стихи в 5-м классе, а прозу в 20
лет, драматургию и того позже. В 1937 году, к
юбилею Пушкина вышло академическое полное собрание
его сочинений, которое я знал наизусть, с письмами,
записными книжками и комментариями. Как-то Пушкин
списал для смеха эпитафию с надгробного памятника,
я ее до сих пор помню:
« Здесь покоится девица
Марья Львовна Жеребец.
Плачь, несчастная сестрица,
И несчастный плачь отец.
Ты ж, девица Марья Львовна,
Спи в могиле хладнокровно.»
Сперва нравилось и сочинялось, в основном, смешное,
потом пошло серьезнее, премию получил за «Казачью
песню» во время войны и по радио читал стихи,
а в Ташкенте в кружке «поэтов круглого стола»
под крылом Анны Андревны Ахматовой, стали читать
Блока, символистов, акмеистов, и я ударился в
декаданс с трагическим уклоном. После войны за
мной закрепился ярлык формалиста. И был бы заклеймен
партией вместе с «серапионовыми братьями», если
бы не переключился на рассказы, которые не сразу
раскусили , даже премию дали на всесоюзном конкурсе.
И никто не заметил, что все, что я делаю в прозе
и драме, замешано на поэзии. Поэзия учит решать
задачу самым оптимальным способом. Любое предложение
внутри художественного текста – кратчайшее расстояние
хода мысли, как стихотворная строка или строфа…
А теперь вы еще больше будете смеяться : я не
прозаик и не драматург. Я был(если был) и остался
поэтом во всем, что я делаю. У прозаика мощнее
память на детали быта и тяжелее зад.
- Не секрет, что Вы на протяжении
нескольких лет сочиняли миниатюры для Аркадия
Райкина. Райкин за кулисами и на репетициях -
какой он был?
- На репетициях Райкин работал с коллективом
над постановкой сцен, в которых он не участвовал.
Свои номера репетировал дома, вдруг приходил и
показывал. Для труппы театра, это было столь же
неожиданно и интересно, как для зрителя. А Райкин
таким образом проверял, будет ли успех. Вообще
Райкин на людях не раскрывал своих слабостей.
Рискую сказать, поддерживал культ своей личности:
одевался франтом, держался джентльменом, острил
редко, но метко. Как-то поддался уговорам своего
«чичероне» Жака Длугача, который утащил нас из
гостиницы «Москва» на открытие Театра эстрады
на набережной. Они для премьеры давали дурацкий
спектакль про Маяковского. Райкин показал из-под
полы Длугачу кулак, а Длугач, оправдываясь, сказал:
«Зато у них на сцене два круга!» На что Райкин
ответил: «Когда идут ко дну, всегда пускают круги».
Но людям, которых считал мастерами своего дела
– это главное, что он ценил в себе и других -
Райкин позволял говорить ему неприятные вещи,
и держался с ними по-дружески просто.
- А с кем еще, кроме Аркадия Райкина,
из великих пришлось плотно сотрудничать? Может
быть поделитесь с нами какой-нибудь историей?
- Смотря кого считать великими. Знаменитых было
много. Но Марк Донской входил в первую пятерку
« богатырей мирового кино», как их называли в
Югославии, когда их собрал Броз Тито. Итальянские
неореалисты считали его «Радугу» – основой их
школы. Когда Муссолини висел вниз головой, на
площади показывали этот фильм народу…Так вот,
этот Донской приехал в тогда еще дружественный
для СССР Израиль, и здесь его спросили:
- Скажите, Донской – это псевдоним или настоящая
фамилия? - Настоящая. - Но вы же еврей! А фамилия
дворянская, в России, говорят, когда-то был князь
Донской.
Так Марк Семенович им ответил со своим неподражаемым
еврейским акцентом : - Э! Кто теперь может знать,
какой национальности был Дмитрий Донской?!
- Марк Яковлевич, давайте вспомним:
Вы приехали на Святую Землю. Первые ощущения сразу
после приезда в Израиль. Каким он Вам показался?
- Большим. Я думал маленький Израиль весь застроен,
а при первом же переезде из Бен-Гуриона в Нацрат-
Илит, смотрю - вокруг поля, пустыри, леса на горных
склонах…Тут еще играет роль возраст . От Москвы
до Харькова - 800 км., ночь в поезде, всего-ничего,
я ездил раз в месяц. А здесь за 10 лет всего раз
дотащился до Беэр-Шевы… Но я понимаю, в библейские
и крестоноские времена ходили пешком или на ослах,
лошадях ездили. Поэтому эта древняя земля казалась
бесконечной.
- Вы – главный редактор литературного
альманаха «Галилея». Русский Литературный Альманах
в Израиле - блажь, необходимость или средство
самовыражения?
- Блажь, потому что я мог бы этим не заниматься.
Почему я? Я никогда не был редактором. Но он же
необходимое средство самовыражения для «Вечного
Русского» ( бывшего Вечного Жида).
- Человек и Б-г. Эта тема превалирует
в Вашем израильском периоде творчества. Чем она
так привлекательна для Вас? Как далеко Вы продвинулись
в понимании ее?
- Самый неподъемный вопрос. Тема привлекательна,
потому что хочется понять и передать не абстрактно,
а в живых образах, как устроен мир, что в нем
почем, зачем, почему, для чего ( кого). Это вам
не игра в «Что? Где? Когда?». Это, скорей, что
было и что будет. Последнее – самое интересное.
Чтоб нам с Вами было понятнее, сравню Бога с драматургом,
создателем человеческой драмы, а все остальные
- режиссеры, актеры, рабочие сцены…Вот только
зрителей нет. Этот Великий Спектакль идет при
пустом зале…А «как я далеко продвинулся»?.. Вопрос,
конечно, интересный. Боюсь, скоро узнаю, насколько
я был неправ. Чем позже, тем лучше.
- Именно, Марк Яковлевич! Но продолжим.
Господин Азов, Вы человек публичный и, как у всякого
публичного человека, у Вас должен быть прочный
тыл. Кто же он – Ваш тыл? Расскажите пожалуйста
о Вашей семье - жене, дочери, внуках.
- Жена у меня не только добрей и человечней
меня, но и умней. Я по всем творческим вопросам
с ней советуюсь, и она часто «сечет» ближе к истине.
Единственный ее недостаток – она женщина, то есть
мыслит не мозгом, а сердцем. Но если бы не этот
недостаток, она бы не была моей женой. Правда,
есть огромное противоречие : она еще и математик,
и учитель, милостью Божию. Я еще в школе поклялся,
что не женюсь на математичке под страхом смерти.
И нарушил две заповеди: не клясться по-пустому
и не преступать клятвы. За что наказан. Она и
по сердцу меня бьет как женщина, и по голове как
мужчина. ( «по голове» не в прямом смысле , а
точной логикой). Но, что служит утешением, - ей
гораздо хуже. У меня руки не оттуда растут, я
фанатик, который только пишет и хочет, чтоб на
него молились и обед подавали к письменному столу.
Однако, все эти противоречия искупаются любовью,
не иссякающей сорок с нелишним лет.
О детях. Я очень виноват перед природой. На
наших детях природа не отдыхает. Дочь – художник
с младенческих лет, окончила Строгановку. В том,
что она делает, я не видел ей равных. Руки, как
у китайца: может изваять что угодно на кончике
иглы. И женщина она во всех отношениях: от наружности
до нутра, включительно.
Внучка Саша – красавица, но не отличница и не
спортсменка, только учится рисованию, театру и
танцам. Она еще школьница, у нее все впереди.
 Внук
Яшка – израильский солдат. Служит исправно, проявил
педагогические способности, как у бабушки, предлагали
офицерские курсы - отказался, одновременно учится
на художника, говорят, очень способный ( и папа
тоже художник), и в актерстве себя пробовал, ладный
спортивный парень. Особенно мне нравится, как
он стреляет. В пятлетнем возрасте , в тире показал
себя, потом немного занимался стрелковым спортом,
и в армии во время «тиранута» сам удивлялся: уже
темно, мишени не вижу, а попадаю.
Так, может Израиль, все-таки отобьется?
- Известно, что Азов – Ваш псевдоним,
а настоящая фамилия – Айзенштадт. Как появился
Азов?
- Об этом я уже писал в очерке о Райкине «Жидовский
гений». Оттепель 60-х, хотя и ввел этот термин
в обиход еврей-интеллигент, началась для всех,
кроме евреев-интеллигентов. И программа, над которой
мы тогда работали, не случайно называлась "Время
смеется", а не "Время смеяться".
– По-моему, у нас тут набирается миньян, –
сказал Райкин, рассматривая макет афиши: "режиссер
Бирман, художник Лидер"... еще и ты… – он
посмотрел на меня, – Айзенштадт... Хоть бы кто-нибудь
для конвоя…
Последнее из анекдота, рассказанного Утесовым:
– Вы знаете, сегодня в Одессе был суд. На скамье
подсудимых Рабинович, Нухамович, Лейзерзон, Зильберман...
– А что, русских там совсем не было?
– Почему? Были! Для конвоя.
Так вот: для конвоя выдвинули меня. С подачи Райкина
я начал изобретать псевдонимы:
– Амаров.
Не понравилось:
– Это что-то рыбное.
Тогда я придумал – Азов, с ударением на "о".
Не русская, не еврейская фамилия – явный псевдоним.
– Ударять будут не по "о", а по морде,
– пообещал Райкин.
И верно: ударение перескочило на первый
слог, и я остался при русской фамилии на "ов".
Но кого это тогда бодало? Речь шла не об опусах
"под себя". Райкина не спрячешь в стол,
чтобы потом вынуть из стола с наступлением эпохи
гласности. И мы, профессиональные "критиканы",
не то что фамилию готовы были поменять, но и жен,
детей, квартиру, прописку… род... пол… лишь бы
протащить шило в мешке. К тому же до Райкина доходило:
на нас готовят погром. Некий весьма высокопоставленный
театровед в штатском, который даже среди черносотенцев
считался антисемитом, уже сидел в министерстве
культуры, вытряхивая из редакторской корзины даже
те материалы, которые не пошли. Он имел твердую
установку бить народного любимца не прямым в челюсть,
а финтом, чтобы и капитал приобрести, и невинность
соблюсти, и рыбку съесть, и... – словом, по-партийному.
Так что, в результате, не где-нибудь, а
в центральной партийной печати появилась статейка
о том, что Райкин, видите ли, неосторожен в выборе
авторов. Так этот стрелок-вохровец рикошетом от
авторов бил по артисту: народ-то без него не догадывался,
что и Райкину кто-то пишет. "Райкин сказал"...
А если не Райкин, а какие-то авторы... – надо
еще разобраться, кто такие. Коли на клетке льва
написано "собака" – это одно, а если
"Доберман" – совсем другое... Короче,
читаем в той газете, что авторы бывают разные:
Азов – вообще душечка, Амаров (тут он меня принял
за узбека) и так, и сяк, а все зло,ясное дело,
от таких, как Айзенштадт...
- Вы писали пьесы для театра в СССР,
пишете их и здесь. Только для театра «Галилея»
написаны «Весенний царь черноголовых», «Ифтах-однолюб»,
«Последний день Содома», «Блуждающие звезды» и
несколько сказок. Кроме того Вы рискнули выйти
на сцену в качестве актера.Театр - это любовь
или один из инструментов реализации себя?
- Отвечаю как еврей вопросом на вопрос: секс
– это любовь или один из инструментов реализации
себя в любви ?.. Так вот, театр - один из инструментов
реализации себя в любви к театру.
- Не сомневаюсь, что, как у любой
творческой личности, у Вас были попытки выразить
себя в других видах искусств. Насколько это удалось?
- Что Вы имеете в виду? В изобразительном искусстве
я себя выразил с помощью дочери. Сам рисовал в
школе на уроках рассказы в картинках. Потом это
назвали комиксами. И еще делал кукол из чулок
и дамских трусиков, играл этими куклами перед
друзьями, потом – в театре кукол и написал 40
кукольных пьес, которые шли по всему миру, и некоторые
идут до сих пор. В музыке пал жертвой слона, наступившего
на ухо, хотя на фронте «дрынчал» медиатором на
трофейной мандолине и пел песни собственного сочинения.
«Славяне» слушали, песни повторяли, а то, что
я играть не умею, вроде бы, не заметили. Слава
Богу, потом нашлись композиторы : Максим Дунаевский,
два Александра, Флярковский и Журбин, и в Израиле
Саша Портнов, Карминский в Харькове, и другие
еще, которые писали музыку на мои слова. Кстати,
довелось однажды написать слова на музыку самого
Исаака Дунаевского.
- Война. Фронт. Идеалы. Как это
видится сегодняшними глазами?
- Вопрос непонятный. Война и фронт для меня
одно и тоже. Попал на фронт, когда мы уже наступали.
Убить могли в любой момент, но не всех же убили
даже на фронте. Я от пули не бегал, а только ползал
под пулями, и прополз по-пластунски от Белоруссии
до Берлина и Эльбы. Идеалов « за родину и за Сталина»
у меня, лично, не было. Даже наоборот. Мой отец
– коммунист с дореволюционным стажем, и тот говорил,
что страною правят уголовники-бандиты и Сталин
их пахан. Я мог бы иметь «бронь», но я воевал
как еврей. Во-первых, чтоб не говорили, что евреи
не воюют, а во-вторых, знал, что нас ждет в случае
победы Гитлера.
- Я был в шоке, когда несколько
лет назад узнал, что Марк Азов начал осваивать
компьютер. Постижение компьютера и интернета в
возрасте после 75 – наверно необычные ощущения?
- Я овладел компьютером, потому что не пошел
на компьютерные курсы. Меня невозможно ничему
научить, но я еще могу сам научиться. Правда,
до сих пор в сложных случаях звоню внуку или зятю.
Зять, остепененный програмист высшей категории,
не может меня учить по телефону, а внук запросто.
Сказал, где на что кликнуть, и пошло-поехало...
А ощущения – ужасные. Я уже не умею писать пером.
Когда отказывает компьютер, я превращаюсь в первобытного
троглодита- людоеда и грызу жену.
- Наконец-то мы подошли к самому
интересному: Ваши творческие планы?
- Никогда не было и нет. Откуда мне знать, что
придет в голову завтра?.. Вот когда у режиссера
или издателя возникают творческие планы насчет
меня – другое дело. Да и какие планы в моем возрасте?
Мой тесть в 82 года прививал какой-то сорт к яблоне
и предвкушал вкус плода черех десять лет. Но то
«были люди в наше время». У меня, правда, тоже
есть еще порох в пороховницах, но он уже сыплется…
Ну и вопросики у Вас! Другие знают, что Волга
впадает в Каспийское море, а человек в моем возрасте
– впадает в детство, и задают детские вопросы.
А у вас не вопросы, глыбы какие-то..К тому же,
их 13. Вы что, нарочно?
- Представьте себе, да. Для еврея
число 13 всегда было счастливым. Так что счастья
Вам, Марк Яковлевич, и долголетия.
- Благодарю.
Наша беседа закончилась, и я понял ОТКУДА этот
фонтан идей, эта мальчишечья реакция на вопросы,
как при игре в пинг-понг: во всем «виноват» неистребимый
жизненный оптимизм МАРКА АЗОВА.
С юбиляром беседовал Борис Рабкин.
|
