«Калинка» на земле Израиля

Он родился в маленьком украинском городке и с детства мечтал жить в Ленинграде. К тому же этого очень хотел и отец, актер питерского Театра имени Комиссаржевской. Путь к мечте лежал через музыкальное училище в Умани, где пришлось здорово потрудиться, чтобы попробовать стать студентом Ленинградской консерватории. Но сложилось так, что поступил в Институт культуры. И был счастлив, потому что это была возможность получить хорошее образование. «Вряд ли в консерватории пришлось бы изучать историю изобразительного искусства, или современную литературу, или психологию. Все это очень пригодилось мне в жизни», - говорит Алексей КРАСНОСЕЛЬСКИЙ, который вот уже 11 лет возглавляет отдел культуры управления абсорбции Хайфы. А на вопрос, в чем заключается формула его успеха, отвечает: «Наверное, в том, что я все время куда-то стремился».

Алексей Красносельский уже был кандидатом педагогических наук, доцентом кафедры оркестрового дирижирования, когда с женой и двумя маленькими дочками приехал в Израиль. Такой вот зигзаг нарисовала судьба. И все пришлось начинать сначала.

- А был я специалистом по русскому фольклору, - рассказывает он. - И одновременно с преподавательской деятельностью руководил ансамблем русской песни и танца в Ленинградской Лесотехнической академии. Когда же мы решили ехать в Израиль, сильно призадумался: что же я там буду делать со своим русским фольклором? А на кафедре народных инструментов и оркестрового дирижирования, где я преподавал, был студент, Саша Черняк. И он рассказал, что только что вернулся из Германии, где их ансамбль выступал на улицах с русскими народными инструментами. И успех был просто потрясающий! «Ничего с собой не берите, возьмите только балалайку-контрабас», - посоветовал он.

- А вы умели играть на балалайке-контрабасе?

- Вот!!! - заразительно смеется мой собеседник. - Это самое главное! В свое время я изучал все фольклорные инструменты и в училище играл на балалайке-контрабасе. А в институте культуры, где вел класс ансамбля, студентам обязательно надо было показывать, поэтому навык не пропал. Виртуозом, безусловно, не был, но инструментом владел прилично. Короче, взял с собой в Израиль баян, поскольку изначально я баянист, взял балалайку-контрабас - словом, все, что было необходимо для создания ансамбля. А главное - взял с собой комплект русских народных костюмов, которые для моего ансамбля русской песни и танца «Скоморохи» были сделаны в мастерских знаменитой Мариинки. С этим ансамблем Лесотехнической академии мы были на гастролях в Латвии, приезжали на Певческий праздник в Таллинн - это незабываемо! И когда осенью 90-го года мы с семьей приехали в Хайфу, я был уверен, что точно не пропадем. Потому что во мне всегда жило желание постоянно что-то делать, постоянно к чему-то стремиться. Первое, что я сделал, - нашел своих друзей по Уманскому музыкальному училищу, с которыми никогда не терял связи. А так как у меня были инструменты, мы нашли хорошего певца, назвали свой ансамбль «Калинка» - и стали работать.

Кстати, для меня было удивительно, что в Израиле хорошо знали песню «Калинка». Более того, там знали такие песни и романсы, которые в Ленинграде я никогда не исполнял и, следовательно, не делал аранжировки: «Катюша», «Подмосковные вечера», «Извозчик», «Дорогой длинною». Для меня это было второе открытие этих популярных песен. С них все и началось. Потом мои друзья переехали жить в Тель-Авив, и мне пришлось создать второй состав ансамбля. А параллельно учил иврит. И однажды услышал, что набирается курс школьных преподавателей. И несмотря на то, что по израильским меркам у меня докторская степень, и я имел преподавательский опыт, и работал с оркестром радио и телевидения имени Андреева, - в педагогике пришлось начинать все сначала. Но когда пришел на практику и увидел отношение наших израильских детей к пению и музыке в школе, и то, как они стоят на головах, как, мягко говоря, раскованно себя ведут, я понял, что это… (смеется) не мое и мне не стоит этим заниматься. И тогда начал раскручивать то, что знаю и люблю.

Потом появились знакомые в муниципалитете. А тогда в Хайфе был культурный центр «Наш дом», где собиралась вся творческая интеллигенция, которая приехала в страну. Им и показал впервые свой ансамбль «Калинка». И познакомился с ребятами, которые приехали из Москвы, из Воронежа, из других городов. Потом мне предложили возглавить такой вот центр русской интеллигенции, приехавшей в Израиль. Гонорара практически не было никакого, все было на общественных началах. А нужно было жить, кормить детишек, платить за съемную квартиру. И тогда профсоюз нашел деньги на первую мою зарплату, это было 300 шекелей (900 крон) в месяц. А чтобы еще подработать, я играл сольные концерты на баяне в доме престарелых. Это была очень тяжелая работа, потому что моей публикой были люди, которым осталось жить совсем немного, и нужно было как-то их развлекать, как-то веселить. Но зато, получив первые 30 шекелей, я купил первое мороженое своим детям и был счастлив. Такие вот были первые шаги, о которых сегодня уже и не вспоминаешь…

Постепенно центр, которым руководил Алексей Красносельский, превратился в центр культурной жизни Хайфы. А в 91-м году в Израиль начали приезжать первые гастролеры из России. И именно в этом зале были первые концерты Иосифа Кобзона, Михаила Жванецкого, Ефима Шифрина. Потом он начал помогать организовывать концерты не только в Хайфе, но и по всей стране.

- Это был мой первый опыт работы с известными российскими артистами, - продолжает собеседник. - И я сказал себе: «Подумать только, в Ленинграде у тебя никогда не было бы возможности встретиться с такими людьми!» Помню, Янковский приезжал, Игорь Кваша… Эти четыре года были, наверное, самыми яркими в моей израильской жизни. Мы дружили с замечательным актером Валентином Никулиным, в Хайфе он всегда останавливался у нас в доме. Какой это был прекрасный человек! И, конечно, годы жизни в Израиле были для него очень тяжелыми: актер с таким именем должен был начинать все сначала, работать, в сущности, за гроши. Я был одним из первых, кто «прокатывал» замечательного артиста Михаила Козакова. Вот у него был огромный успех! Потом они все уехали обратно в Россию. К сожалению, Валентин Никулин недавно умер. А я слежу за тем, что происходит с Козаковым, и очень рад, что он процветает, что у него есть спектакли, своя антреприза. А еще я дружил с замечательной актрисой, которая раньше работала в Ленинграде в театре Льва Додина…

- С Ириной Селезневой, которая приехала в Израиль со своим мужем Максимом Леонидовым и сделала очень успешную актерскую карьеру, играя спектакли на иврите.

- Совершенно верно. Сейчас она живет в Англии, у нее новая семья. И Леонидов, кстати, тоже уехал отсюда. Недавно я подумал: а ведь все значимые люди вернулись обратно, потому что здесь себя, по большому счету, не нашли. И практически никого из звезд не осталось.

- А вы тем временем большой культурный начальник. Вас сильно одолевают те, кто приходит за помощью, за поддержкой, за содействием?

- Вы знаете, я счастлив, что у меня есть возможность помочь тем, кто сегодня приезжает, кто приехал пять или десять лет назад. Так получилось, что в 95-м году тот центр, где я работал, закрылся. И меня пригласили возглавить отдел культуры управления абсорбции Хайфы. И вот уже 11 лет я здесь. И очень этому рад, потому что работа творческая, интересная, и за это время многое удалось сделать. Ведь, кроме того, у меня еще есть общественная должность - председатель комиссии Министерства абсорбции, занимающейся музыкантами и артистами. Мы их прослушиваем, оказываем какую-то финансовую помощь. И если вижу, что человек действительно одаренный, всегда стараюсь помочь с концертом и таким образом найти себя в стране. И таких людей было достаточно много. Поверьте, я не считаю себя великим благодетелем, но если ко мне приходят и просят поддержать, никогда не отказываю. Вот на днях ко мне пришел дедушка с внуком, который окончил музыкальную академию в Тель-Авиве. Замечательный пианист! Я его послушал и понял, что человек начинает с белого листа и обязательно надо как-то ему помочь. А буквально через пару дней у меня попросили помощи организаторы вечера эфиопской семьи: «Денег там нет, дай музыканта, который может поиграть на этом вечере». Я тут же нашел этого мальчика, отвел в дом, где ему предстояло выступать, - так началась его творческая жизнь в Хайфе. Потом его пригласят в другие клубы, на другие концерты. Всегда с чего-то надо начинать. Это даже не благотворительность, это моя работа. Может, это и есть формула успеха, не знаю…

Элла Аграновская

Фото Николая Шарубина

Таллинн - Хайфа