Нам песня строить и жить (и даже выжить!) помогает.

Марина Яновская.

После начала массовой алии 90-х годов сотни тысяч израильтян, любителей массовой песни, распрощались с иллюзией, будто нежно любимые ими с детства песни - израильские народные.

Вечер в Хайфе. В центре горы Кармель выделяется ярко освещенное здание Аудиториума. К нему стекаются люди со всех концов города, из Крайот. В Аудиториуме, рассчитанном на 1200 мест, раз в месяц собираются меломаны, чтобы под руководством поэта Дана Альмагора петь любимые с детства песни. Информации о вечере почти нет, но люди эти общаются между собой тайными знаками, как масоны, и в зале не остается ни одного пустого места. Участники действа, люди солидного возраста, поют хором на редкость слаженно, тексты знают наизусть. Однако Хайфский Аудиториум - лишь капля в море. Сотни тысяч израильтян повсеместно голосуют кошельком, покупая билеты на вечера массового пения.

Уже второй десяток лет подряд в ночь накануне Дня Независимости меня приглашают на песенные посиделки в теплую компанию друзей, которые занимаются этим свыше 30 лет. В отличие от русской традиции, здесь сперва несколько часов поют, а пьют и едят уже после. Как единственную носительницу русского языка, меня просят спеть "Катюшу", "Полюшко-поле", "Сердце", "Подмосковные вечера", "Синий платочек" на языке оригинала. При этом присутствующие делятся воспоминаниями о том, как эту песню пела им в детстве мать или бабушка. В иврит наши песни вошли благодаря переводам таких замечательных поэтов, как Авраам Шленский, Натан Йонатан, Йорам Тхар-Лев, Дан Альмагор и многих других.

Кстати, в настоящее время, наблюдается всплеск нового интереса к русским песням. Израильские дети любят и поют "Песенку крокодила Гены", которая часто звучит в телепередачах. Наиболее близкую к оригиналу версию перевода сделал Зеэв Гейзель. Он переводит на иврит многие современные русские песни: детские, бардовские, и даже блатные.

В искусстве Израиля жанр песни занимает непропорционально большое место. "Шира бе цибур", массовое пение - уникальное израильское явление, порождение кибуцной жизни. Его в начале прошлого века завезли в Палестину первопроходцы из Российской империи. За сто с лишним лет алии в страну стекались евреи из разных стран, и песня, как наиболее демократический жанр, стала цементирующим началом в их сближении.

После начала массовой алии 90-х годов сотни тысяч израильтян, любителей массовой песни, распрощались с иллюзией, будто нежно любимые ими с детства песни - израильские народные. Вдруг у этих песен появились русские мама и папа. На такой волне возник оригинальный дуэт Евгения Шаповалова и Шломит Аарон. Программа "Дуэт" выдержала свыше 300 выходов, каждый раз собирая полные залы, артисты выступили и в США. Если поначалу на эти концерты приходили в основном "аборигены", то затем в зале появились и "русские", которые столь же самозабвенно подпевали певцам. И веселились от души, как дети, слушая комическую перепалку артистов: "мол, это вы, русские, присвоили наши песни!"

Массированной пропагандой ивритской песни занимаются радио и телевидение. Радио "Решет гимель", 24-й телеканал транслируют исключительно еврейские песни. На 3-м израильском телеканале каждую ночь идет программа "Песни для страдающих бессонницей". Звучат израильские массовые песни и в программах радио "РЭКА", и на телеканале "Израиль плюс". О значении массовых песен свидетельствуют даже члены Кнессета. Время от времени в Кнессете проводят опрос депутатов об их любимых песнях, а также сеансы массового пения. Нынешний мэр Хайфы Йона Яав в бытность его членом Кнессета провел специальный Закон об ивритской песне.

Габи Берлин стал родоначальником новой традиции – выпустил альбом, специально предназначенный для "массового пения", который расхватали, как горячие пирожки. Родители Габи Берлина приехали из Одессы в 30-е годы. Мать, пианистка, сопровождала сына на гастроли в Россию. Выступления Габи Берлина в России в 90-е годы с программой "От Одессы до Берлина" побудили немало потенциальных репатриантов переселиться в Израиль:

-Не раз я выступал в разных городах России. Теперь здесь, в Израиле, ко мне иногда подходят люди и говорят: "А знаете, ведь это из-за вас мы уехали в Израиль. Ваше пение и песни нас окончательно убедило". И мне приятно и радостно это сознавать.

Критики отмечают, что в последние 10-20 лет создается крайне мало песен, подходящих для массового пения. Ведь каждый индивидуум хочет быть певцом, о чем поют в своей песне Арик Айнштейн и Шалом Ханох. И все же время покажет, какие из новых песен сотрутся из памяти, а какие вольются в нетленный фонд массовых любимых песен. Вот, например, песню "Наши пути" ("Даркену") рок-композитора Изхара Ашдота истово поют все и везде - значит, она стала массовой.

Для композитора предметом гордости становится признание песни в качестве народной. Такова судьба множества песен Наоми Шемер, Нурит Хирш, Нахума Хеймана, Саши Аргова, Моше Виленского, Давида Зехави, Дуби Зельцера, Мордехая Зеиры (Митя Гребень), Едидьи Адмона-Горохова и многих других. А Мати Каспи с долей иронии отмечает: "Мы единственный народ в мире, который за удовольствие петь любимые песни готов платить".